L. "СЕЛЯМ АЙЛЕЙКУМ, ОМАРЧИК!"

После посещения острова Рудольфа "Ладога" повернула в обратный путь. Экскурсанты уже порядком устали от обилия впечатлений, от не заходящего круглые сутки солнца, от частых туманов и почти непрестанного грохота льдин, ударяющихся о форштевень и борта судна. Все меньше и меньше находилось охотников высаживаться на пустынные острова, и под конец только наши друзья да еще два-три неутомимых экскурсанта не упускали ни одной возможности посетить угрюмые, негостеприимные скалистые берега.

— Ну что ж, — сказал как-то утром Степан Тимофеевич, — в последний раз высажу вас — и баста. Никакого нет расчета останавливать пароход из-за каких-нибудь шести-семи человек.

Поэтому Волька сговорился со всеми, отправившимися вместе с ним на берег, по-настоящему проститься с архипелагом и не спешить с возвращением на "Ладогу". Тем более, что Хоттабыча, торопившего обычно с возвращением, с ними в этот раз не было — он остался играть в шахматы со Степаном Тимофеевичем...