Сирена "Ладоги" нагоняла на пассажиров тоску и уныние.

На палубе было неинтересно, сыро, в каютах — скучно. Поэтому все кресла и диваны в кают-компании были заняты экскурсантами. Одни играли в шахматы, другие — в шашки, третьи читали.

По многу раз перепели хором и в одиночном порядке все знакомые песни, плясали под гитару и под баян, рассказывали разные истории.

Вдруг снаружи донесся резкий свисток. От неожиданности все вздрогнули, а Женя сострил:

— Безобразие! Кто-то на ходу вскочил на пароход!

Но рассмеяться никто не успел, потому что "Ладога" сильно содрогнулась, что-то зловеще заскрежетало под дном судна, и оно вторично за эти сутки остановилось.

— Опять твои штучки, Хоттабыч? — прошептал Волька.

— Что ты, что ты, о прелестнейший! Клянусь тебе, я знаю о причинах столь неожиданной остановки корабля не больше тебя...