— Ты все еще на меня сердишься, о вратарь моего сердца? Я умру, если ты мне сейчас же не ответишь!

Он семенил рядом со своим сердитым другом, уныло вздыхал, проклиная тот час, когда согласился пойти на стадион.

— Ты еще спрашиваешь? — грозно ответил ему Волька, но продолжал уже значительно мягче: — Ну и заварил ты кашу, старик! Всю жизнь буду помнить. Скажите пожалуйста, какой болельщик объявился! Не-е-ет, больше мы с тобой на футбол не ходим! И билетов твоих не надо.

— Твое слово для меня закон, — поспешно ответил Хоттабыч, очень довольный, что так дешево отделался. — Мне будет вполне достаточно, если ты мне изредка будешь своими словами рассказывать о футбольных состязаниях.

И они продолжали путь прежними друзьями.

Недалеко от Волькиного дома они услышали шум, крики, чей-то плач.

— Начинается! — сказал Волька. — Опять Сережка Хряк дает гастроли.