Он прекрасно понимал, что его слова никого не пугают, а только возмущают, а некоторых даже смешат, но ничего поделать не мог. Между тем чувство негодования и недоумения сменилось у тех, кто слушал Вольку, чувством беспокойства за него. Было ясно, что в нормальном состоянии ни один советский мальчик не вел бы такие глупые и наглые речи.

И вдруг раздался взволнованный женский голос:

— Граждане! У ребенка сильный жар!.. Мальчик ведь прямо дымится!

— Это еще что за недостойные слова! — прокричал в ответ Волька и с ужасом почувствовал, что вместе со словами из его рта вылетают большие клубы черного дыма.

Кто-то испуганно вскрикнул, кто-то побежал в аптеку вызвать "скорую помощь", и Волька, воспользовавшись создавшейся сумятицей, шепнул Хоттабычу:

— Гассан Абдуррахман ибн Хоттаб! Приказываю тебе немедленно перенести верблюда вместе с нами подальше от этого места... Лучше всего за город. А то нам худо будет... Слышишь? Не-мед-лен-но!..