Действительно, для своих трех с лишним тысяч лет старик сохранился совсем неплохо. Ему нельзя было дать на вид больше ста — ста десяти лет. Любой из наших читателей выглядел бы в его годы значительно старше.

— Ну, уж ты скажешь — "очень молодо!"самодовольно ухмыльнулся Хоттабыч и добавил: — Нет, вернуть сию же минуту твоего друга Женю я не в силах...

Волькино лицо окаменело от горя.

— ...но, — продолжал старик многозначительно, — если его отсутствие так тебя огорчает, мы сможем за ним; слетать...

— Слетать?! В Бенэм?! На чем?

— То есть как это "на чем?" Не на птицах же нам лететь, — ехидно отвечал Хоттабыч. — Конечно, на ковре-самолете, о превосходнейший в мире балда.

На этот раз Волька был уже в состоянии заметить, что его назвали таким нелестным словом. Он полез в амбицию:

— Это кого ты назвал балдой?