— Да позволено мне будет узнать, что ты, о бриллиант моей души, подразумеваешь под этим неизвестным мне словом "балда"? — с любопытством осведомился Хоттабыч.

Волька покраснел, как морковка.

— Понимаешь ли... как тебе сказать... э-э-э... Ну, в общем, "балда"-это что-то вроде мудреца.

Тогда Хоттабыч решил запомнить это слово, чтобы при случае блеснуть им в разговоре.

— Но... — начал он.

— Никаких "но"! Я считаю до трех. Если ты после того, как я скажу "три", не оставишь в покое этот павильон, можешь считать, что мы с тобой не имеем ничего общего и что между нами все кончено, и что... Считаю: раз!.. два!.. т...

Волька не успел досказать коротенькое слово "три". Горестно махнув рукой, старик снова принял свой обычный вид и сумрачно проговорил:

— Пусть будет по-твоему, ибо твое благоволение для меня драгоценней зениц моих очей,