И действительно, только они уселись на свободные места в шестом ряду, как Хоттабыч щелкнул пальцами левой руки.

Но вопреки его обещаниям, ничего с Волькиной бородой не произошло.

— Что же ты мешкаешь? — спросил Волька. — А еще хвастал!

— Я не хвастал, о прекраснейший из учащихся шестого класса "Б". Я, к счастью, вовремя передумал. Если у тебя не станет бороды, тебя выгонят из любезного твоему сердцу кино.

Как вскоре выяснилось, старик слукавил.

Но Волька этого еще не знал. Он сказал:

— Ничего, отсюда уже не выгонят.

Хоттабыч сделал вид, будто не слышал этих слов.

Волька повторил, и Хоттабыч снова прикинулся глухим.

Тогда Волька повысил голос:

— Гассан Абдуррахман ибн Хоттаб!

— Слушаю, о юный мой повелитель, — покорно ответствовал старик.

— Нельзя ли потише? — сказал кто-то из соседей.

Волька продолжал шепотом, нагнувшись к самому уху печально поникшего Хоттабыча: